Трудно входит хуй в пизду



Ее одежды сильно смялись, И панталоны разорвались, Рубаха кверху заголилась, И, как наивная душа, Святой невинностью дыша, Ее пизденка обнажилась. Он любовался, Картиной дивной упивался.

Трудно входит хуй в пизду

Давно уж страстно добивался Познать невинность он сполна — И вот пред ним была. С тех пор, как мир лишился рая, Пизда невинная такая На грешном теле не цвела. Прикованный незримой силой, Не может хуй владеть трудно входит хуй в пизду, И над Тамарою красивой Поник он грустной головой.

Он весь распух от возбужденья И слов коварных искушенья Найти в уме своем не мог, Но сатана ему помог. Убит жених ее младой. Грудь высоко и трудно дышит, И вот она как будто слышит Волшебный голос над собой: Трудно входит хуй в пизду в голом виде так прекрасна, Что страстный взор моих очей Не оценит тоски твоей. Что значат слезы бедной девы, Что значат все ее припевы И все девические сны Для хуя этакой длины?

Убит жених твой молодой, Но член имел он небольшой.

Трудно входит хуй в пизду

Не плачь о нем и не тужи: Таких хуев хоть пруд пруди! Нет, слезы смертного творенья, Поверь мне, трудно входит хуй в пизду мой земной, Не стоят одного мгновенья Совокупления со мной! Среди шума улиц людных, Средь бульваров, площадей Днем и ночью бродят шумно Группы пестрые блядей. Час разлуки, час свиданья — Трудно входит хуй в пизду ни радость, ни печаль, Я — одно лишь их желанье, Им пизды своей не жаль. В день томительный несчастья Ты о них лишь вспомяни, Отнесись ко мне с участьем, Будь беспечна, как они!

Лишь только ночь своим покровом Твою подушку осенит, Лишь только твой отец суровый, Во сне забывшись, захрапит, Лишь только, сняв все покрывала И приподнявши одеяло, Ты томно ляжешь на кровать, К тебе я стану прилетать. Гостить я буду до рассвета, Сны золотые навевать. Своей мошонкой в знак привета Я буду ласково кивать.

Трудно входит хуй в пизду

Проникну смело под подол И, выпрямив свой гибкий ствол, Прильну к губам твоей пизденки, Расправлю нежно волосенки И секель твой моей головкой Тихонько буду щекотать. И долго будешь помнить ты Меня и сладкие мечты!

Трудно входит хуй в пизду

А она Лежит, смятенья вся полна. Кого послал ей Вседержитель? Тамара прежде не трудно входит хуй в пизду Мужского члена и не знала, Зачем так поднята рубашка И мокро так у ней на ляжках. Невыразимое смятенье В ее пизде; испуг, волненье И печки жар — ничто в сравненьи. Ее пизда просила воли И, не предвидя своей доли, Рвала заранее оковы. Тамаре это трудно входит хуй в пизду ново. Ей страшно, непонятно было, Что в ней внутри происходило.

Одернув смятую рубашку И быстро платье опустив, Вскочила юная бедняжка, В груди томленье заглушив, С лицом задумчивым, печальным И с наклоненной головой Тихонько шла она домой. Но все кругом ей было странно.

Трудно входит хуй в пизду

Огонь по жилам пробегал, Мечты таинственной, желанной Какой-то образ восставал, Все было как-то ей неловко, Мерещились в дали туманной И трудно входит хуй в пизду голос столь нежданный, И эта хуева головка. Пришлец туманный и немой, Упругий, одноглазый, стройный, Красой блистая неземной, Главой качая непокорной, К ее склонился изголовью, И глаз его с такой любовью Под одеяло к ней смотрел, Как будто он о ней жалел.

Так грустно было восхищенье Ее невинностью, смущеньем, Что руки сами разжимались, В каком-то смутном утомленьи Невольно ноги раздвигались Не то во сне, не то в забвеньи, Рубашка кверху задиралась, И в инстинктивном упоеньи Мечте Тамара отдавалась. То не был ангел-небожитель, Ее божественный хранитель, Венец из радужных лучей Не украшал его кудрей; Он был плешив и краснолиц, Внизу усами он оброс, И посреди его трудно входит хуй в пизду Качались ядра трудно входит хуй в пизду яиц.

То не был ада дух ужасный, Порочный мученик, — о нет! Он был с головкою прекрасной И с шеей толстой, как браслет, С уздечкой тонкой, не одет, Без панталон и без манжет; Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет, Ни зверь, ни добрый молодец, Ни конь, ни дикий жеребец!

Свою пизду ты не брани! Уже не первые. О, не брани же ты меня, Сама ты видишь: Меня терзает дух лукавый Неотразимою мечтой; Я гибну — сжалься надо мной! Иль отвези меня в бардак — Пусть там какой-нибудь дурак Хоть ночи три меня ебет. Быть может, тем меня спасет.

Или отдай меня в обитель, Там защитит меня Спаситель, Пред ним тоску мою пролью И похоть, может быть, убью. На свете ж нет уж мне веселья. Но и в монашеской одежде, Как и под юбкою простой, Волнуясь страстною мечтой, Пизда металася, как.

Под сводом сумрачного храма В тумане легком фимиама, В часы торжественного пенья, При блеске свеч, среди моленья Знакомый образ иногда Скользил пред нею без следа. Упругий, стройный и красивый, С головкой красной, точно слива, Сиял он тихо, как звезда. В такие страшные минуты, Как пред заутренею бес, Вертелась яростно пизда, Как будто шило в ней воткнуто, Как будто жук в нее залез!

Перед иконою она Лишь на колени только встанет — Пизда к окошку ее тянет. Тоской и трепетом полна, Сидит трудно входит хуй в пизду вдаль глядит.

Трудно входит хуй в пизду

И целый день, вздыхая, ждет Святым захочет ли молиться, А сердце молится. Тамара молится и плачет, Пизда же чешется трудно входит хуй в пизду скачет. Озлоблена борьбой такой, Пизду Тамара бьет рукой, Подушкой жмет и затыкает, Но ничего не помогает.

Пизда горит, дрожит, икает, Губами хлопает, потеет, Тамара бедная немеет, В борьбе совсем изнемогает. Нет сил дышать, туман в очах, Объятья жадно ищут встречи, Лобзанья тают на устах.

Трепещет он от ожиданья Соблазна полного свиданья И думает: Что толку девку еть простую? А вот уеть пизду святую, В монастыре, среди святынь, Среди красот, гробниц, руин!

Пришельца встретив грозным взором, Монах изрек ему с укором: А здесь — смотри! Иль мало в мире для тебя Невинных дев в разврат идет, Что ты забрался уж сюда? Здесь — монастырь, здесь — Трудно входит хуй в пизду место, Здесь духовенство лишь ебет Иль дрочит. Здесь тебе не место. Ты — светский хуй, а не духовный, Вот мантия, клобук мой черный, Убогой кельи скромный вид. Все здесь о Боге говорит, Сюда лишь каяться идут, Здесь лишь с молитвою ебут! Так как же ты решился ныне К моей любви, к моей святыне Свой пролагать постыдный след?

Старинной ненависти яд В стволе у хуя закипел, Он покраснел и засопел, Залупа страшная надулась. Явился ты, дрочило, поздно, И мне, как ей, ты не судья.

Такой же хуй ты, как и я! Заметь, духовный селадон, Что светский хуй имеет силу, Законной властью облечен, Ебет и спереди и с тылу, Ебет открыто, не спеша, Хуй светский — общества душа! Бардак законом разрешен, И хуй желанным гостем в. Хуй светский, если заражен, То должен тотчас же лечиться И незачем ему таиться, А монастырские кроты Живут в норе, дрочат в потемках И, как весенние коты, Ебут по кельям втихомолку.

Нечистоплотны, как скоты, И еть трудно входит хуй в пизду всех без толку. Ебут здоровых и больных, Ебут и жен и матерей, Ебут и девок трудно входит хуй в пизду, Ебут монахинь и блядей, Ебут мальчишек и детей. Закрыв религией всем рот, В разврате наглом вы живете, С крестом, с молитвой вы ебете, В соблазн лишь вводите народ. Любовь — природа, страсть — стихия, Мы, грешные хуи мирские, Мы уступаем лишь стихии.

Трудно входит хуй в пизду

А вы, прикрывшись клобуком, Достигли, что теперь в России Обитель стала бардаком! Не спорь же ты с таким пристрастьем О светской и духовной власти. Твоей здесь власти нет следа. С тех пор, как светская пизда В обитель эту затесалась. Здесь я владею и люблю! Лишь одного меня боялась Трудно входит хуй в пизду, когда ушла сюда, И эта скромная пизда По праву мне теперь досталась.

Не уступлю я поле битвы! Здесь нечего тебе дрочить, Здесь будет ебля без молитвы! Тамара Зачем ты лезешь на трудно входит хуй в пизду Тебя послал мне ад иль рай?

Трудно входит хуй в пизду

Xуй Я тот, которого ласкала Ты в полуночной тишине, Слова любви кому шептала, Кого так страстно ты лизала, Кого дрочила в полусне! Я тот, кто девственницу губит, Едва лишь целка подрастет, Я тот, кого все жены любят, Кого ревнивый муж клянет. Ничто пространства мне и годы, Я бич всех женщин молодых, Я царь всех наций, я царь моды, Я друг борделей, зло природы, И видишь — я меж ног твоих!

Сюда залез я в умиленьи, О, выслушай меня, молю, Пусти меня в свою пизду! О, испытай же в упоеньи Земное первое мученье! Раздвинь колени, дай уеть, Не трудно входит хуй в пизду сил уже терпеть, Пусти скорей! Пусти, молю, Я раб твой, я тебя люблю!

Тамара Оставь меня, о хуй лукавый! Молчи, не трудно входит хуй в пизду я врагу! Увы, я не могу Молиться. Гибельной отравой Клокочет жар в пизде.

Трудно входит хуй в пизду

Еще смотрят:

© 2018 download-itools.ru